«Фундаментальный стимулятор патологических процессов». Что учёные РАН писали о гипервентиляции и Бутейко ещё в 1993 году
Есть один очень простой способ закончить большинство сегодняшних споров о Константине Павловиче Бутейко.
Не слушать блогеров.
Не читать пересказы.
Не спорить, кто «верит» в метод Бутейко / ВЛГД, а кто нет.
А открыть научные документы.
В 1993 году в «Докладах Российской академии наук» вышла статья с названием, которое и сегодня звучит почти вызывающе:
«О гипервентиляции как о фундаментальном стимуляторе патологических процессов».
Авторы:
- академик Михаил Михайлович Лаврентьев, советский и российский математик, доктор физико-математических наук, академик АН СССР, впоследствии Российской академии наук, один из крупных представителей новосибирской математической школы
- Нина Николаевна Аверко - доктор медицинских наук, профессор, специалист в области сердечно-сосудистой патологии, нейрогенной гипервентиляции и функциональных нарушений системы кровообращения.
- Ирина Аршавировна Еганова - российский учёный-физик и математик, представитель новосибирской академической школы
В научной библиографии М. М. Лаврентьева эта работа указана как публикация 1993 года в томе 329, № 4, на страницах 512–514
И вот здесь начинается самое интересное.
Это не статья людей, которые через тридцать лет решили пересказать Бутейко.
Авторы принадлежали к той же новосибирской академической среде, в которой формировались исследования Константина Павловича.
М. М. Лаврентьев был одним из крупнейших представителей Сибирского отделения Академии наук и с 1986 года возглавлял Институт математики СО АН СССР / СО РАН.
А сама статья прямо обращается к работам лаборатории К. П. Бутейко.
И более того — заканчивается благодарностью ему за консультации и обсуждения.
То есть перед нами не поздняя легенда.
Перед нами документ научной среды, в которой Бутейко работал сам.
Что именно исследовали в лаборатории Бутейко
Авторы возвращаются к началу 1960-х годов.
Они пишут о медико-биологических исследованиях Сибирского отделения Академии наук СССР, которые проводились в лаборатории К. П. Бутейко.
Причём речь шла не просто о наблюдении за частотой дыхания.
Использовался специальный измерительный комплекс, позволявший синхронно регистрировать параметры дыхательной, сердечно-сосудистой и других систем организма.
Это очень важный момент.
Когда сегодня метод Бутейко сводят к фразам вроде «дыши поменьше» или «подержи дыхание», из истории исчезает главное:
его исходная работа была физиологической.
Бутейко пытался наблюдать организм как единую систему.
Что происходит с дыханием?
Что происходит с кровообращением?
Как меняются газовые параметры?
Что происходит при изменении вентиляции?
И уже из этой системы наблюдений формировалась его концепция.
Почему авторы вообще заговорили о «фундаментальном стимуляторе»
В 1993 году авторы начинают статью с констатации роста мирового интереса к гипервентиляции.
Их интересует не только гипервентиляция как приступ или симптом тревоги.
Они задают гораздо более крупный вопрос:
может ли хронически избыточная вентиляция сама становиться фактором, который поддерживает патологические процессы?
Именно отсюда такое название.
Не «гипервентиляция как симптом». Не «гипервентиляция при неврозах». А - «фундаментальный стимулятор патологических процессов».
Это принципиально другой масштаб постановки вопроса.
Бутейко здесь назван прямо
Авторы пишут о методе волевой ликвидации глубокого дыхания — ВЛГД — предложенном Константином Павловичем для устранения гипервентиляции, который позднее получил имя своего автора и стал известен во всём мире как метод Бутейко — the Buteyko Method.
То есть метод появляется в статье не как экзотическая оздоровительная техника, а как практический способ воздействовать на тот физиологический фактор, который исследуют сами авторы.
Это особенно важно сегодня.
Потому что сейчас иногда можно услышать, будто идея Бутейко существовала отдельно от серьёзной науки и лишь позднее вокруг неё возникло движение сторонников.
Документ 1993 года показывает другую картину.
Константин Павлович Бутейко был частью реальной новосибирской научной среды.
Его лабораторные результаты обсуждались.
Его метод упоминался.
Его собственные консультации были нужны авторам публикации.
Самая неожиданная часть статьи — сахарный диабет и холестерин
Авторы приводят собственные наблюдения за пациентами с инсулинозависимым сахарным диабетом при устранении гипервентиляции.
Особое внимание они уделяют общему холестерину.
В группе пациентов с исходным уровнем выше 7 ммоль/л среднее значение, по данным статьи, снизилось с 8,08 до 6,66 ммоль/л через месяц после начала устранения гипервентиляции.
Но для меня здесь даже интереснее другое.
Авторы сами пишут, что полученные результаты подтверждают данные лаборатории К. П. Бутейко 1965 года.
Вот эта фраза имеет огромный исторический вес.
Не современный методист Бутейко говорит:
«Видите, Константин Павлович был прав».
Это авторы публикации в «Докладах Российской академии наук» сопоставляют собственные результаты с данными его лаборатории.
Причём спустя почти тридцать лет.
Но статья намного шире диабета
Дальше авторы пытаются объяснить, почему изменение дыхания вообще может воздействовать на процессы, которые на первый взгляд находятся далеко от лёгких.
И здесь появляется та самая цепочка, которая затем ещё подробнее будет разработана Н. Н. Аверко в её большой статье 2010 года:
гипервентиляция → снижение CO₂ → гипокапния → алкалоз → сосудистые и метаболические изменения.
Авторы обсуждают сосудистый спазм и вазоконстрикцию, кислородное обеспечение тканей, катехоламины, липидный обмен, перекисное окисление, тромбоксан, простациклин и возможное участие этих механизмов в атеросклеротическом процессе.
И вот здесь важно не упростить их мысль.
Они не говорят: «Мы доказали, что гипервентиляция вызывает все эти болезни».
Они предлагают патофизиологическую модель и прямо указывают на необходимость дальнейшего исследования причинных связей.
Это очень важная научная честность документа.
Что из этой физиологии известно сегодня
С момента публикации прошло более тридцати лет.
Но отдельные звенья механизма никуда не исчезли.
Современная физиология по-прежнему рассматривает углекислый газ CO₂ как один из важнейших регуляторов мозгового кровообращения. Гипокапния вызывает церебральную вазоконстрикцию и снижает мозговой кровоток. Это не теория Бутейко, а нормальная нейроваскулярная физиология.
Известно и то, что выраженная гипокапния может ухудшать доставку кислорода мозгу, а организм пытается компенсировать снижение перфузии повышением извлечения кислорода из крови.
Современные дыхательные интервенции также продолжают изучаться в кардиологии. Метаанализ рандомизированных исследований показал умеренное, но статистически значимое снижение артериального давления на фоне дыхательных упражнений.
Это не означает, что современная наука сегодня подтверждает всю концепцию Бутейко целиком.
Но означает другое:
те физиологические переменные, на которых он настаивал — избыточная вентиляция, CO₂, сосудистый тонус, автономная регуляция, кислородное обеспечение тканей — остаются реальными объектами современной науки.
И вот здесь возникает главный исторический вопрос
Что именно сделал Константин Павлович Бутейко?
Он придумал очередную дыхательную гимнастику?
Или значительно раньше многих поставил вопрос о том, что хронически изменённая функция дыхания может участвовать в патогенезе системных нарушений?
Если читать только современные пересказы, ответить трудно.
Если открыть совместную работу академика М. М. Лаврентьева, профессора Н. Н. Аверко и И. А. Егановой 1993 года — картина становится гораздо яснее.
Эти учёные не обсуждают Бутейко как философа.
Они говорят о лаборатории.
О физиологических исследованиях.
О СО АН СССР.
О ВЛГД.
О собственных наблюдениях.
О результатах лаборатории Бутейко.
И затем благодарят его за консультации.
Для меня этого уже достаточно, чтобы перестать воспринимать историю метода как историю одного странного врача, который однажды решил, что люди слишком глубоко дышат.
Почему для меня эта статья особенно важна
Я лично знал Константина Павловича. Так сложилась жизнь, что в 2003 году провожал его в последний путь.
С 2002 года работаю с его методом.
С 2003 года я руководил московским центром Бутейко, который развивал под разработанным мной брендом «Клиника Бутейко»
Позже, в 2006 году, мне довелось восстановить работу новосибирского центра «Дыхание по Бутейко».
И именно поэтому я всё сильнее убеждаюсь: сегодня нужно не создавать новую легенду о Бутейко.
Нужно восстановить старую реальность.
Документы.
Имена.
Лаборатории.
Публикации.
Людей, которые работали рядом с ним.
Потому что чем глубже погружаешься в реальные источники, тем меньше Бутейко похож на персонажа современной дыхательной индустрии.
И тем больше — на исследователя, который очень рано увидел проблему, масштаб которой медицина продолжает изучать до сих пор.
